27.03.2017



Почему я не использую лечебные препараты и не провожу лечение.


«Вся надоедливая и разрушающая душу работа по подсчету клещей на липкой доске, уничтожение расплода жидким азотом, наблюдение за пчелами, чистящими друг друга, измерение уровня гормонов в расплоде – все это, повторяемое тысячи раз, однажды будет считаться колоссальной и пустой тратой времени, когда мы поймем и позволим клещам вароа делать это для нас». Кирк Вебстер (Kirk Webster), «То, что пропущено в текущих дискуссиях и работе с пчелами и что не позволяет нам достичь прогресса».
«Я много думал, как в словах описать, что в действительности происходит на пасеке, на которой не применяются лечебные препараты более пяти лет; где клещи теперь считаются незаменимыми союзниками и друзьями и где продуктивность, гибкость, доходность и радость от пчеловодства такие же, как и в прошлом. Я уже не мечтаю об уничтожении всех клещей, даже если бы имел простой и безопасный способ это сделать». Кирк Вебстер, «Новая парадигма американского пчеловодства».
Недавняя дискуссия выявила, что мое нынешнее мнение о применении препаратов противоположно тому, что я привык думать раньше. Поэтому я хочу объяснить, как я пришел к нынешнему состоянию дел. Даты уже не на поверхности памяти, но, я полагаю, все еще близко. Возвращаясь в 1999 год, пораженный потерей всех пчел во второй раз, я искал способы сохранения их живыми. Много лет я не обращал внимания на обсуждения в пчеловодных журналах. Я просто держал пчел на заднем дворе, все было хорошо, и я не видел, как пчелы изменились, мне казалось, что все журналы рассказывают скорее о последних гаджетах, а не о пчелах.
Когда я понял, что это варроа, начал исследовать тему и все, что нашел, говорило: пчелы погибнут, если не будут пролечены. Я не находил других мнений. Таким образом, в следующем году я завел больше пчел и той осенью использовал апистан. Это было не то, что я хотел делать, но я не знал, что еще можно сделать. После применения препарата, пчелы были все еще сильно заражены, некоторые выжили той зимой, а некоторые погибли. В следующем, 2001 году, в поисках какого-нибудь решения, не требующего лечений, я наткнулся в каталоге на вощину с маленькими ячейками, которая предназначалась «только для опытных пчеловодов». Я думал, что держу пчел 27 лет, но не представляю, что мне необходимо знать для использования такой вощины лучше, чем начинающему пчеловоду. Я начал искать информацию в сети про маленькие ячейки. Нашел кое-что на Beesource, прочитал все статьи Ди Лазби (Dee Lusby), Ерика Остерлунда (Eric Osterlund), нашел информацию на сайте Дейва Кушмана (Dave Cushman) и Аллена Дика (Allen Dick). Будучи природным скептиком, учитывая идею, что пчелы были увеличены в размерах, и это хорошо задокументировано, почему не отказаться от вощины, вместо того, что бы заставлять их переходить на 4,9 мм? Я попробовал вощину 4,9 мм и начальные полоски, что бы увидеть, что пчелы будут строить. Наконец я понял - необходимо обсудить все это и присоединился к Beesource, где мог задать вопросы Ди Лазби и другим людям «маленькой ячейки». Это было где-то в 2002 году.
В первый год использования натуральных сотов изменения и переход происходили не совсем хорошо. Клещи уже значительно размножились, и я снова использовал апистан, что бы в любом случае потерять пчел. Следующий год я начал с нескольких приспособленных семей, которые я приобрел и начал их регресс в начале сезона. Когда я видел соты с размером ячейки 4,6 мм, я решил, что нет ничего противоестественного в вощине с ячейкой 4,9 мм, но я действительно был более заинтересован в натуральных сотах. Я беспокоился о лечении, пока проводил регресс (внутренний скептик), использовал эфирные масла каждую неделю на протяжении года в большинстве ульев. Пчелы были в достаточно неплохой форме, а к следующему году (2003) на Beesource обсуждался испаритель щавелевой кислоты. Я решил закончить год с использованием щавелевой кислоты, что бы увидеть количество клещей. Судя по первой неделе по сравнению со второй, я пришел к выводу, что испаритель очень успешно убивает клещей, но и маленькая ячейка срабатывает, и то, что испаритель держит клещей ниже некоторого уровня – скорее проблема, чем преимущество. Я также беспокоился, что эфирные масла в долгосрочной перспективе размягчат воск, немного смущало также, что воспламеняющиеся пары раздражают семьи. Я слышал, как Ди говорила о микробах и как фумадил, террамицин и другие убивают полезных микробов. Никогда не проводя лечения с 1975 до 2000 гг., и никогда не применяя фумадил, мне казалось это не столь важным, но уделяя пристальное внимание микробам и их влиянию на пчел, я стал все более и более склоняться к тому, что называется органическим лечением.
Дин Стиглиц (Dean Stiglitz) и Лаури Херболдшеймер (Laurie Herboldsheimer) провели многочисленные исследования вместе с работой Гиллиам (Gilliam), и сделали это доступным, и это действительно стоящий материал. Я начал понимать, что многое из того, что помогает пчелам, происходит благодаря микробам, а не таким очевидным вещам, как добавление расплода, например. Добавляя рамки расплода к слабеющему улью, мы, возможно, просто переносим из сильного улья некоторые микробы. Эфирные масла не только нарушали запахи в улье, но и влияли на микробов, и чем больше я читал различные исследования, тем больше я понимал важность микробов. Когда я начал выращивать маток, я уже знал, что качество их питания имеет не менее важное значение, чем генетика. Что если генетика микробов была так же важна, как и генетика матки? Итак, в чем проблема лечения, кроме очевидного факта, что вы не можете выращивать пчел, способных успешно существовать без проведения лечения? Вы также не можете выращивать микробы, поддерживающих здоровье пчел, если вы убиваете эти микробы.
Существует более 8000 микробов, которые были выявлены (по данным USDA и исследованиям Марты Гиллиам (Martha Gilliam) в сосуществовании с пчелами. Только немногие из них являются патогенами. Остальные либо заполняют экологическую нишу в улье, вытесняя патогенны, или оказывают действительно позитивное влияние. Недавние исследования показали некоторые механизмы, при помощи которых эти микробы защищают пчел от ноземы, американского и европейского гнильца, аскосфероза, а также подтвердили, что превентивное лечение против этих болезней убивает все, что защищает пчел от этих болезней.
Эфирные масла убивают широкий спектр микроорганизмов, включая дрожжи, грибки, бактерии и вирусы. В основном эти масла являются базовой частью иммунной системы растений, из которых они извлечены. Это тимол, оливковое масло (wintergreen), ментол, масло лимонника (lemongrass oil), мята, нимовое масло (neem), чайное дерево и др.
Органические кислоты убивают широкий спектр микробов, включая дрожжи, грибки, бактерии и вирусы благодаря радикальному изменению рН в улье. Некоторые из кислот обычно используют в лабораториях как антисептик, включая щавелевую и муравьиную кислоту. Они также уничтожают других 160 видов клещей, которые живут с пчелами, и некоторых насекомых, имеющих взаимовыгодные отношения с пчелами, таких как псевдоскорпионы, поедающие клещей вароа.
Акарициды – это всего лишь переименованные инсектициды. Они имеют все недостатки органических кислот, к тому же остаются в воске и влияют на плодовитость трутней и маток.
Антибиотики – разумеется, убивают микробы, в чем, собственно, их предназначение. Я думаю, что нынешние проблемы с коллапсом колоний хронологически совпадают с первым применением тилана (tylan), а также фумидила, который стали использовать несколько раз в год из-за Nosema cerana, а фермеры стали применять больше фунгицидов. Все это предназначено уничтожать микробы в масштабах, раньше невиданных для пчеловодства. К тому же тилан намного дольше сохраняется, чем террамицин, и бактерия, которой нужно было 50 лет, что бы выработать устойчивость к террамицину, не имеет устойчивости против тилана.
Еще один факт, который, я полагаю, люди в США и Канаде не принимают во внимание. Большинство этих «рекомендованных» препаратов не только не рекомендованы, но незаконны в мире. Фумидил может вызывать дефекты при рождении. Антибиотики лишь прикрывают наличие американского гнильца и загрязняют мед. Акарициды загрязняют воск и мед. Они не только не рекомендованы, но запрещены в других странах. Только потому, что люди понимают - пчелы не могут выжить без лечения от вароа, поэтому разрешены органические кислоты.
Все это привело мене к нынешним дням. Было время, когда я считал, что лечение против вароа может быть необходимо. Теперь, когда я имею более чем десятилетие регресса пчел, перешел на местный адаптированный материал, понял ценность микробов и другой фауны в улье, я пришел к выводу, что цена, которую мы платим в виде уничтожения всех штаммов микробов, нарушения целостной экологии пчелосемьи, не говоря уже о поддержании генетики, которую мне нужно искоренять – все это не стоит рассмотрения.    

Комментариев нет:

Отправить комментарий